В предверии НГ я тут подумал что у меня не было ни одного по-настоящему запоминающегося Нового года, с дедом морозом, блэкджеком и шлюхами. Прошлый я ваще провел с температурой у друга Захара, который сам развлекал себя как мог: кидал вилки, стаканы, тапки, пепельнициы, цветочные горшки и прочие столовые приборы в свою даму сердца. Было уютно и душевно, если бы не сквозняк от пролетающих на околозвуковой скорости орудий. Позапрошлый (мне тут подсказывают, я плохо помню) я тупо-банально ужрался, танцевал эротические танцы, иногда блевал. В принципе, из всех проведенных мной 26 новых годов и выделить нечего: ужрался, поддался эмоциям и инстинктам, отключился, проснулся, нарушил рассветную тишину угомонившегося города резвым топотом неокрепших ходулек.
Но я вовсе не расстраиваюсь, что-то в этом есть такое фатальное. Моему другу Косте однажды вообще не свезло, несколько лет назад в разгар празднования нового года его отпиздил сам Дед Мороз! А может и свезло, кто вот может этим похвастаться? Говорить потом: "- А знаешь что мне подарил Дедушка Мороз? - Ой, что? - Большие и красочные пиздюлины!!!"
У другого друга, Максима, ситуация гораздо плачевней. Один новый год он не помнит вообще, от начала и до конца. Вырезан как рукой монтажера за ненадобностью. Мы с максимом музицировали в одной брутальной группе и репетиционная база наша была на собственно базе, там какой-то провиант хранился на случай какого-нибудь 2012-го нового года. Хозяином базы был папа нашего гитариста. Он в принципе поощрял увлечение сына музыкой, но не поощрял его музыкантов, всячески ставил нам в укор что мы курим дудку и что камеры наблюдения фиксируют что мы дурашливо потом себя ведем. Тот новый год мы отмечали параллельно. Папа у себя в офисе, мы в своей комнатушке. Папа вдруг решил сделать жест доброй воли, пригласил нас к себе. Мы выпили с ним конъяка и посмотрели как выглядит копченый осетр. Копченый осетр выглядел охуенно и в тот момент был практически ненадкусан. Посидели в общем неплохо, папа оказался мужчиной хорошим, но скверно пьянеющим. Нашим же неокрепшим организмам хватило. Вернулись к себе и допили вообще ВСЕ. Не лезло - заталкивали руками. Когда кончилось все, решили покинуть теплые насиженные места и отправиться на поиски приключений. И тут макса вечер несколько утомил, не успев начаться. Он закрыл глаза и торжественно принял сначала полусидячее, потом сидячее, потом вообще хуй знает какое положение, зажав свою голову между коленками. Через одинаковые интервалы времени повторял только: "Ии нахуй". Мы пытались его поднять, но на пьяные тела гравитация действует иначе. Вместо елки около двух часов мы водили хороводы вокруг макса. Но бесполезно, макс был в глубочайшем оффлайне. Помощь пришла в лице милиционера Васи, который подрабатывал охранником на этой базе. Вася наверное решил подышать воздухом, а наткнулся на нас с трупом макса.
- Макс! - попробовал реанимировать словом Вася.
- Ии нахуй. - буднично поприветствовал Максим человека в погонах.
Тогда Вася попробовал реанимировать делом. Долго и утомительно он повторял те же танцы с бубном что и мы до него: ухватив сзади за подмышки резко подымал макса. Макс каждый раз вел себя одинаково: простояв пару секунд неподвижно, он начинал крениться набок и падал в васины объятья. Процесс экзорцирования зеленого змия успел уже очень утомить, как вдруг в один раз Вася макса не удержал, и тот ебнулся со всего размаху на пол! Баа-бах! Глухой стук головы, макс застонал, Вася намочил слегка штанишки и ретировался.
Последствия: их не было. Макса все-таки погрузили в такси, он потом не вспомнил ничего, даже не понял почему Вася избегает смотреть ему в глаза.
Мораль: просто охуенное слово.


